«Мне хочется научить их
не бояться»
Нюргуяна Адамова о наставничестве, инклюзии и новой профессии
Нюргуяна Адамова родом из Якутии, сейчас живет в Алматы. Она имеет инвалидность с рождения — у неё нет левой руки. С детства Нюргуяна любила рисовать, рукодельничать и создавать красоту вокруг себя. Позже получила профессию библиотекаря-библиографа, работала в Национальной библиотеке Республики Саха (Якутия), была корреспондентом районной газеты и художником-иллюстратором.
Более десяти лет она посвятила социальной сфере и развитию инклюзии: работала в Благотворительном фонде поддержки детей с инвалидностью и с ограниченными возможностями здоровья Республики Саха (Якутия) «Харысхал» («Милосердие»), проводила семинары и «Уроки доброты», руководила организацией людей с инвалидностью «Движение без барьеров».
Четыре года назад Нюргуяна переехала в Казахстан. Здесь она продолжила заниматься социальными проектами, а параллельно освоила новую профессию — графический дизайн. Сегодня она зарабатывает на графическом дизайне и SMM, воспитывает троих сыновей, а еще она — наставник в Social Change Kazakhstan.
Более десяти лет она посвятила социальной сфере и развитию инклюзии: работала в Благотворительном фонде поддержки детей с инвалидностью и с ограниченными возможностями здоровья Республики Саха (Якутия) «Харысхал» («Милосердие»), проводила семинары и «Уроки доброты», руководила организацией людей с инвалидностью «Движение без барьеров».
Четыре года назад Нюргуяна переехала в Казахстан. Здесь она продолжила заниматься социальными проектами, а параллельно освоила новую профессию — графический дизайн. Сегодня она зарабатывает на графическом дизайне и SMM, воспитывает троих сыновей, а еще она — наставник в Social Change Kazakhstan.
Нюргуяна, что тебе дал Social Change Kazakhstan и почему ты стала наставником команды?
Мне было очень приятно, когда меня пригласили стать наставником инклюзивной команды Social Change, потому что в этом проекте соединились практически все направления моего профессионального опыта.
Больше десяти лет я работаю в социальной сфере и сфере инклюзии, занималась некоммерческими и социальными проектами и продолжаю работать в этом направлении. А последние три года развиваюсь уже как графический дизайнер и SMM-специалист. Поэтому здесь я могу объединить эти два опыта и поделиться не только профессиональными навыками, но и пониманием самой специфики социальных проектов.
Для меня наставничество — это ещё и возможность самой расти. Когда работаешь только со своими заказами и проектами, находишься внутри привычного профессионального пространства. А когда начинаешь передавать свои знания другому человеку, приходится мыслить шире, анализировать собственный опыт и понимать, как помочь другому специалисту найти себя и реализоваться в профессии.
Больше десяти лет я работаю в социальной сфере и сфере инклюзии, занималась некоммерческими и социальными проектами и продолжаю работать в этом направлении. А последние три года развиваюсь уже как графический дизайнер и SMM-специалист. Поэтому здесь я могу объединить эти два опыта и поделиться не только профессиональными навыками, но и пониманием самой специфики социальных проектов.
Для меня наставничество — это ещё и возможность самой расти. Когда работаешь только со своими заказами и проектами, находишься внутри привычного профессионального пространства. А когда начинаешь передавать свои знания другому человеку, приходится мыслить шире, анализировать собственный опыт и понимать, как помочь другому специалисту найти себя и реализоваться в профессии.
“
И первое, чем мне хочется поделиться с начинающими дизайнерами и SMM-специалистами, — это даже не конкретный технический навык. Мне хочется научить их не бояться. Не бояться ошибаться, пробовать новое, экспериментировать, делать первые работы, которые, возможно, потом самим захочется переделать.
Насмотренность, уверенность и собственный стиль не появляются сразу — они приходят с практикой. Главное — начать, продолжать пробовать и не останавливаться из-за страха, что пока получается неидеально.
Я очень надеюсь, что наше сотрудничество с командой Social Change будет полезным для всех нас.
Я очень надеюсь, что наше сотрудничество с командой Social Change будет полезным для всех нас.
Как складывался твой профессиональный путь после переезда в Казахстан?
Мы переехали из Якутии в Казахстан четыре года назад. Конечно, первое время было непросто. Когда переезжаешь в другую страну, фактически начинаешь всё заново: никого не знаешь, нет привычного круга общения, профессиональных связей, нужно искать работу и заново выстраивать свою жизнь.
У меня всё это ещё совпало с периодом, когда дети были совсем маленькими: младшему не было и года, среднему был год, а старший только пошёл в первый класс. Поэтому выйти на полноценную работу на весь день я просто не могла.
При этом в Якутии у меня уже был большой профессиональный опыт. Около десяти лет я работала в сфере инклюзии, занималась проектами для детей и молодых людей с инвалидностью, руководила Автономной некоммерческой организацией людей с инвалидностью «Движение без барьеров» в Республике Саха (Якутия).
У меня всё это ещё совпало с периодом, когда дети были совсем маленькими: младшему не было и года, среднему был год, а старший только пошёл в первый класс. Поэтому выйти на полноценную работу на весь день я просто не могла.
При этом в Якутии у меня уже был большой профессиональный опыт. Около десяти лет я работала в сфере инклюзии, занималась проектами для детей и молодых людей с инвалидностью, руководила Автономной некоммерческой организацией людей с инвалидностью «Движение без барьеров» в Республике Саха (Якутия).
Конечно, мне хотелось продолжить развиваться в этом направлении и в Казахстане. Я постепенно знакомилась с людьми через социальные сети, ходила на социальные мероприятия, начинала формировать здесь свой круг контактов. Благодаря этим знакомствам смогла устроиться на работу в фонд «Мама Про» и продолжить заниматься социальными проектами.
Но в какой-то момент я поняла, что хочу и могу развиваться и в другой сфере — и решила попробовать себя в совершенно новой профессии. Я прошла трёхмесячное онлайн-обучение по графическому дизайну в школе из Астаны и начала брать первые заказы. Сначала они приходили через социальные сети, от друзей и знакомых.
И для меня это стало настоящим открытием: оказалось, что я могу работать из дома, быть рядом с маленькими детьми, при этом зарабатывать и профессионально реализовываться.
Но в какой-то момент я поняла, что хочу и могу развиваться и в другой сфере — и решила попробовать себя в совершенно новой профессии. Я прошла трёхмесячное онлайн-обучение по графическому дизайну в школе из Астаны и начала брать первые заказы. Сначала они приходили через социальные сети, от друзей и знакомых.
И для меня это стало настоящим открытием: оказалось, что я могу работать из дома, быть рядом с маленькими детьми, при этом зарабатывать и профессионально реализовываться.
“
Наверное, именно тогда я поняла, что переезд — это не только необходимость начинать всё сначала, но и возможность найти в себе что-то совершенно новое.
Что тебя удивило в новой стране?
И заметила ли ты разницу в положении людей с инвалидностью в Казахстане
и России?
Что тебя удивило в новой стране?
И заметила ли ты разницу в положении людей с инвалидностью в Казахстане
и России?
Первое, что меня действительно удивило в Казахстане, — это физическая доступность городской среды. По крайней мере, в Алматы я сразу обратила внимание на тактильную плитку, пандусы, достаточно удобные тротуары.
Причём доступная среда важна не только для людей с инвалидностью. Когда мы переехали, мои дети были маленькими, и мы постоянно передвигались с коляской. Я могла спокойно выйти с детьми, пройти нужный маршрут и во многих ситуациях обойтись без посторонней помощи. Для меня это очень важный показатель доступности города.
То же самое я почувствовала и на себе. У меня нет левой руки, но в повседневной жизни здесь я практически не чувствую себя физически ограниченной городской средой.
Если говорить о положении людей с инвалидностью в целом, я бы не стала однозначно сравнивать две страны. В вопросах отношения общества, принятия, этики и инклюзии и в Казахстане, и в России есть свои сложности и ещё много над чем нужно работать.
Причём доступная среда важна не только для людей с инвалидностью. Когда мы переехали, мои дети были маленькими, и мы постоянно передвигались с коляской. Я могла спокойно выйти с детьми, пройти нужный маршрут и во многих ситуациях обойтись без посторонней помощи. Для меня это очень важный показатель доступности города.
То же самое я почувствовала и на себе. У меня нет левой руки, но в повседневной жизни здесь я практически не чувствую себя физически ограниченной городской средой.
Если говорить о положении людей с инвалидностью в целом, я бы не стала однозначно сравнивать две страны. В вопросах отношения общества, принятия, этики и инклюзии и в Казахстане, и в России есть свои сложности и ещё много над чем нужно работать.
“
Физическая доступность действительно очень сильно влияет на самостоятельность человека.
По моему личному опыту, Алматы в этом плане оказался для меня очень комфортным городом.
При этом я могу говорить именно об Алматы — я не жила в других регионах Казахстана и понимаю, что ситуация в разных городах может отличаться. И, конечно, даже здесь доступная среда пока не идеальна. Но разницу в повседневном комфорте я почувствовала практически сразу.
При этом я могу говорить именно об Алматы — я не жила в других регионах Казахстана и понимаю, что ситуация в разных городах может отличаться. И, конечно, даже здесь доступная среда пока не идеальна. Но разницу в повседневном комфорте я почувствовала практически сразу.
Почему для тебя так важно менять отношение общества к людям
с инвалидностью?
с инвалидностью?
“
Да, у меня есть инвалидность как социальный статус, есть определённые физические особенности, но они не определяют меня как личность.
Все дело в стереотипах. Наверное, главный стереотип, с которым я сталкивалась, — что инвалидность автоматически делает человека ограниченным во всех сферах жизни. Что ему сложнее получить образование, работать, строить отношения, создавать семью, воспитывать детей, быть самостоятельным.
Я родилась с инвалидностью и всю жизнь вижу, насколько часто общество сначала замечает физическую особенность человека, а уже потом — самого человека. Хотя для меня отсутствие левой руки — это просто часть меня.
Я родилась с инвалидностью и всю жизнь вижу, насколько часто общество сначала замечает физическую особенность человека, а уже потом — самого человека. Хотя для меня отсутствие левой руки — это просто часть меня.
“
Есть стереотипы и у самих людей с инвалидностью — когда человек заранее решает, что что-то ему недоступно, даже не попробовав.
У меня есть дети, профессия, друзья, общественная деятельность. Я работаю, занимаюсь проектами, выступаю перед аудиторией, путешествую, вожу машину, занимаюсь физической активностью.
И мне важно показывать это не в формате «смотрите, несмотря на инвалидность я смогла», а в формате обычной жизни человека, которая не должна постоянно рассматриваться через призму инвалидности.
Поэтому для меня важно своим примером показывать: ограничения действительно могут быть, и отрицать их не нужно, но они не должны заранее определять всю жизнь человека.
Об этом я много лет говорю и профессионально. Я являюсь спикером по теме понимания инвалидности и инклюзии, проводила «Уроки доброты» для школьников. И особенно важно начинать такой разговор именно с детей. Потому что гораздо легче вырастить поколение, для которого человек с инвалидностью — это прежде всего человек, чем потом во взрослом возрасте пытаться разрушать уже сформировавшиеся стереотипы.
И мне важно показывать это не в формате «смотрите, несмотря на инвалидность я смогла», а в формате обычной жизни человека, которая не должна постоянно рассматриваться через призму инвалидности.
Поэтому для меня важно своим примером показывать: ограничения действительно могут быть, и отрицать их не нужно, но они не должны заранее определять всю жизнь человека.
Об этом я много лет говорю и профессионально. Я являюсь спикером по теме понимания инвалидности и инклюзии, проводила «Уроки доброты» для школьников. И особенно важно начинать такой разговор именно с детей. Потому что гораздо легче вырастить поколение, для которого человек с инвалидностью — это прежде всего человек, чем потом во взрослом возрасте пытаться разрушать уже сформировавшиеся стереотипы.
Ты работаешь в ОФ «Мама Про» - поддержка мамам, воспитывающих детей с инвалидностью. Почему?
С фондом «Мама Про» связана и моя собственная история адаптации после переезда. Когда я только приехала в Казахстан и постепенно начала налаживать профессиональные связи, именно «Мама Про» очень мне запал в душу.
Мы нашли общий язык, фонд поддержал меня, я сама проходила здесь обучение, а спустя несколько лет стала частью команды. И я очень благодарна за ту поддержку, которую когда-то получила сама.
Наверное, поэтому сегодня для меня особенно важно иметь возможность отдавать эту поддержку другим мамам.
Мы нашли общий язык, фонд поддержал меня, я сама проходила здесь обучение, а спустя несколько лет стала частью команды. И я очень благодарна за ту поддержку, которую когда-то получила сама.
Наверное, поэтому сегодня для меня особенно важно иметь возможность отдавать эту поддержку другим мамам.
“
Я сама выросла особенным ребёнком и хорошо помню, насколько непросто было моей маме. В то время не было подобных программ, сообществ, пространства, где мама ребёнка с инвалидностью могла бы получить поддержку и встретить людей, которые действительно понимают, через что она проходит.
Сейчас я смотрю на это уже с другой стороны: я сама взрослая женщина, мама троих детей, состоялась профессионально и при этом могу работать с мамами особенных детей. Для меня в этом есть очень личный смысл.
Поэтому самый важный момент в такой работе — когда мама понимает, что она не одна. Что кроме заботы о ребёнке у неё самой остаётся право на свою жизнь, развитие, профессию, мечты и планы.
Фонд «Мама Про» несёт именно эту миссию — улучшить качество жизни семей, воспитывающих особенных детей. Мне очень важно быть частью среды, которая даёт женщинам такую опору.
Поэтому самый важный момент в такой работе — когда мама понимает, что она не одна. Что кроме заботы о ребёнке у неё самой остаётся право на свою жизнь, развитие, профессию, мечты и планы.
Фонд «Мама Про» несёт именно эту миссию — улучшить качество жизни семей, воспитывающих особенных детей. Мне очень важно быть частью среды, которая даёт женщинам такую опору.
“
Наверное, в этом для меня и есть особая миссия: когда-то поддержку очень хотелось дать моей маме, а сегодня я могу помогать создавать её для других мам.
Ты воспитываешь троих сыновей. Что отличает маму особенного ребёнка от особенной мамы?
На самом деле это два совершенно разных опыта — быть мамой ребёнка с инвалидностью и быть мамой, которая сама имеет инвалидность.
Я сама мама с особенностью здоровья, но при этом понимаю, что не сталкиваюсь со многими трудностями, через которые ежедневно проходят мамы детей с инвалидностью. Поэтому мне не хотелось бы говорить, что я полностью понимаю их опыт только потому, что сама являюсь человеком с инвалидностью.
Но при этом есть то, что нас объединяет. В первую очередь мы все мамы. Мы одинаково переживаем за своих детей, хотим для них лучшего, устаём, сомневаемся, радуемся их успехам. Материнство вообще непростая работа — независимо от того, есть у мамы или ребёнка особенности здоровья или нет.
Мне когда-то очень хотелось объединить именно таких мам, как я, — женщин с инвалидностью, которые сами воспитывают детей. Потому что у нас тоже есть свой опыт, свои сложности и вопросы, о которых практически не говорят.
Поэтому, наверное, мы никогда до конца не сможем прожить опыт друг друга. Но нам и не обязательно быть одинаковыми, чтобы понимать, поддерживать друг друга и видеть прежде всего не диагноз или инвалидность, а маму и человека.
Я сама мама с особенностью здоровья, но при этом понимаю, что не сталкиваюсь со многими трудностями, через которые ежедневно проходят мамы детей с инвалидностью. Поэтому мне не хотелось бы говорить, что я полностью понимаю их опыт только потому, что сама являюсь человеком с инвалидностью.
Но при этом есть то, что нас объединяет. В первую очередь мы все мамы. Мы одинаково переживаем за своих детей, хотим для них лучшего, устаём, сомневаемся, радуемся их успехам. Материнство вообще непростая работа — независимо от того, есть у мамы или ребёнка особенности здоровья или нет.
Мне когда-то очень хотелось объединить именно таких мам, как я, — женщин с инвалидностью, которые сами воспитывают детей. Потому что у нас тоже есть свой опыт, свои сложности и вопросы, о которых практически не говорят.
Поэтому, наверное, мы никогда до конца не сможем прожить опыт друг друга. Но нам и не обязательно быть одинаковыми, чтобы понимать, поддерживать друг друга и видеть прежде всего не диагноз или инвалидность, а маму и человека.
Каким ты видишь главный результат работы команды через несколько лет?
“
Хочется, чтобы мы росли, брали крупные проекты, работали с постоянными партнёрами и клиентами и постепенно выходили на международный уровень.
Через несколько лет мне хотелось бы видеть Social Change сильной, узнаваемой и конкурентоспособной командой, которую знают прежде всего как команду профессионалов, а не только как инклюзивную.
А главным показателем успеха для меня будет очередь из клиентов на несколько месяцев вперёд — значит, мы действительно стали востребованными профессионалами.
Я пришла в Social Change Kazakhstan, потому что мне близка идея автора и продюсера проекта Айслу Асан — менять стереотипное отношение к людям с инвалидностью.
А главным показателем успеха для меня будет очередь из клиентов на несколько месяцев вперёд — значит, мы действительно стали востребованными профессионалами.
Я пришла в Social Change Kazakhstan, потому что мне близка идея автора и продюсера проекта Айслу Асан — менять стереотипное отношение к людям с инвалидностью.
“
Мы обе считаем, что инвалидность не мешает человеку быть профессионалом, развиваться, работать и создавать что-то важное.
Также мне особенно близка тема женщин с инвалидностью, которые не побоялись стать мамами. Это я, Айслу и Асем. Каждая из нас — мама троих детей. Я понимаю этот опыт изнутри.
“
И для меня важно, чтобы в человеке прежде всего видели личность, способности и профессионала, а не его инвалидность.
